МИР ЗАМКОВ


Замки Лангедока

Перевод-конспект глав из книги: Marcus Cowper . Cathar Castles

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ

Галло-римские поселения

Лангедок в нач.13 в.
Многие из важнейших поселений региона возникли до оккупации Лангедока Римом в 1 в. до н.э. Кельтские племена, населявшие регион, строили укрепления на возвышенностях – oppida, и такие города как Каркассон получили свои первые укрепления в этот период. Старейшие города – Безье, Каркассон, Нарбонн, Тулуза – были важными центрами уже в римскую эпоху,
а в кон.3 – нач.4 в. они получили стены, определявшие их фортификацию до средневекового периода. Эти мощные, усеянные башнями стены усиливались вестготскими, мусульманскими и франкскими завоевателями. Во время бурного развития городов 10-11 в. к их укреплениям были присоединены внешние поселения - bourgs. Нарбонн приобрел bourgs в 978, Тулуза 1078, за ними в конце 11 в. последовали Каркассон и Безье. Эти пригороды один за другим присоединялись к галло-римскому центру стенами и рвами, хоть и не такими мощными, как у старых частей города, и они часто становились слабым звеном в обороне города –
и первыми подвергались атаке северных крестоносцев в 1209.

В стороне от крупных центров также существовали кельтские и римские укрепления, меньшие по размеру. Археологами найдены кельтские следы в Керибю и Пейрепертюз, римские монеты обнаружены в Монсегюре. Вероятно эти маленькие укрепленные поселения, характерные для Лангедока 13 в., начали расти не раньше 10-11 вв.

Средневековые castra

Кабаре и Ластур. Реконструкция.
1. Кабаре; 2. Тур Режине;
3. Сюрдеспин; 4. Квертино
До конца 9 в. на Лангедок одна за другой накатывались волны завоевателей. Вестготы, арабы, франки завоевывали регион, в 9-10 вв. Он страдал от набегов викингов и венгров. Население пыталось спастись от этой эпидемии в маленьких укрепленных поселениях, известных как castra.

Латинское слово castrum (pl. -a) имеет множество значений когда речь идет о фортификации. Оно может обозначать отдельно стоящую крепость, но чаще всего указывает на сумму укрепленных поселений, имевших центральный элемент, более всего походящий на замок в современном понимании. Хронист Пьер де Во-де-Серне в своей Истории альбигойцев упоминает не только castrum Кабаре, но и munitio в castrum Кабаре; munitio вероятно лучше всего переводится как замок. Этот пример демонстрирует, что средневековое понятие castrum скорее указывает на укрепленную деревню, чем на отдельно стоящую крепость.

Эти castra стали возникать повсюду в Лангедоке с конца 10 в. Одним из первых сообщений о них является булла папы Иоанна XV, в которой упомянут castellum, принадлежавший аббатству в Кукса в Фенуйеде, который предположительно отождествляется с Пюилоран. Это, вероятно возникшее до 1011, и другие укрепления, возникшие в нач.11 в., упомянуты в завещании Бернара I, графа Бесалю, в котором также впервые упомянуты укрепления Пейрепертюз, Керибю и Агюлар.

Аббатство Лаграсс
(на фото справа)
к сер.11 в. контролировало более 100 церквей
В течении 11-12 вв. эти маленькие укрепления распространились по всему региону. Это процесс был тесно связан с подъемом milites, военной аристократии основанной на земельной собственности, получаемой от графов и виконтов региона, часто землю давали крупные аббатства, такие как Лаграсс.
В 12 в. происходили непрекращающиеся столкновения между магнатами региона – графами Тулузы, Барселоны и Фуа, виконтами Безье и Каркассона из рода Транкавель и др. Каждый из них стремился увеличить свои владения за счет соседей. Эти магнаты передавали поместья своим вассалам, создавая нижний слой аристократии, которая в свою очередь основывала многочисленные castra.

Брам
Форма и размеры этих castra были очень различны, но их можно свести к нескольким различимым типам. Лучше всего были защищены те из них, что занимали уединенное положение над скалистым обрывом в горах, например Пейрепертюз и Керибю. Далее следуют те, что были не столь изолированы, но все же стояли на возвышении над прилегающей деревней, например Терм и Агюлар. За ними идут стоявшие на возвышении, защищенные им с одной или нескольких сторон крутыми обрывами, например Минерв, Падер и Кюлан. Castra также могли располагаться на равнине, но этот тип встречается редко. Примерами могут служить Арке и Виллеруж-Термен. Одной из главных трудностей при расположении этих укреплений на вершинах холмов в горах была проблема запасов воды. Эта тема красной нитью проходит через рассказы о крестовом походе. Многие крепости были принуждены к сдаче недостатком воды. Если речь идет о устройстве castra, то выбор типа зависел от расположения, так как оно определяло очертания поселения и его оборону. Основной укрепления состояла из простой башни (castellum) часто защищенной толстой стеной с окружающим ее рвом. Эта простая форма не имела замковой часовни, деревенская церковь заменяла ее. Характерной особенностью оборонительных сооружений Лангедока являются круговые деревни (circulades), в которых улицы проходят концентрическими кругами вокруг центра, деревенской церкви или castellum. Брам и Алариак являются примерами этого типа castrum, который берет начало, как считают некоторые исследователи, с программы строительства укреплений графа Бернара Атона Каркассонского в сер.12 в.

Королевские укрепления в Лангедоке

Пейрепертюз
После покорения Лангедока северными крестоносцами здесь распространился новый вид укреплений: крепости французской короны. Эти крепости обычно строились для защиты южных границ вновь присоединенной к Франции территории после Корбейского договора 1258. Этот договор между Людовиком IX Французским и Яковом I Арагонским определил границу между двумя королевствами, отказ французской короны от претензий на графство Каталония и арагонской на владения в Лангедоке и Провансе. Таким образом возникла новая граница, проходящая по современному региону Руссильон.

Пейрепертюз, 2я пол.13 в. Реконструкция.
1.Вход; 2. Барбакан; 3.Донжон; 4. Церковь;
5. Покои кастелляна; 6.Хоз.постройки; 7. Бастион
Укрепления Фенуйеде, ранее служившие защитой от вторжений с севера, теперь защищали южную границу и получили соответствующее усиление. Пейрепертюз, Керибю, Терм, Агюлар и Пюилоран стали называть «пять сыновей "Каркасснона", они также были дополнительно укреплены новой линией стен. Характерной особенностью возведения этой новой волны укреплений было практически полное разрушение стоявших здесь ранее castra и переселения их жителей в другие места, расположенные неподалеку. Эти укрепления изолировались от населения, контролировать которое они были призваны. Королевские укрепления имели также большие масштабы, чем старые castra, часто окружались несколькими рядами стен с башнями. Увеличилось и количество зданий внутри стен, служивших жильем и складами для гарнизона. Здесь же возводилась капелла, обслуживавшая только крепость. Эти укрепления развивались от эпохи к эпохе, отражая развитие огнестрельного оружия, и были в строю до 17 в.

КРЕПОСТИ В ВОЙНЕ

В 1209, когда крестоносцы первый раз вошли в Лангедок, и до падения Монсегюра в 1244 в регионе не прекращалась война. Крупные сражения были редки, хотя битва при Мюре 12.09.1213 имела решающее значение. В большей степени конфликт характеризовался борьбой за укрепленные пункты. В летнюю кампанию северяне стремились захватить как можно больше укреплений южан до того, как рыцари-крестоносцы разойдутся по домам, отслужив 40-дневный срок, необходимый для получения индульгенции.

Как только основная армия уходила, гарнизоны крестоносцев оказывались в изоляции, и сеньоры-южане пытались вернуть себе утраченные территории. Эти приливы и отливы войны были сосредоточены вокруг отдельных крепостей, маленьких городов и укрепленных деревень. Нижеследующие примеры позволяют получить представление о некоторых наиболее крупных событий этого рода.

Безье, 1209

Папа Иннокентий III
и крестоносцы, убивающие еретиков. Миниатюра нач.14 в.
9.10.1208 папа Инокентий III издал буллу призывающую людей принять крест против ереси в Лангедоке и дающую участникам привилегии крестоносцев – отпущение грехов, прощение долгов евреям, их собственность находилась под папской защитой, пока они находились в крестовом походе. Ответственность за проведение похода было возложено на предводителей цистерцианцев или монахов, аббат Сито Арно Амори был таким образом вождем крестового похода.

Хотя король Франции Филипп-Август не принимал личного участия в походе, он позволил принять в нем участие некоторым крупным магнатам, и такие сеньоры, как герцог Бургундии или граф Невера присоединились к походу, как и некоторые другие, стремившиеся к славе, например граф Монфора. Местом сбора был Лион в конце июня, 2 июля к ним присоединился
Раймонд VI, граф Тулузы, надеявшийся таким образом защитить свои земли.

Разрез донжона Пейрепертюза. Реконструкция
Крестоносцы спустились по долине Роны, пополнили запасы в Ниме и сделали остановку в Монпелье, где к ним присоединился виконт Безье и Каркассона Раймонд-Роже Транкавель, также надеявшийся спасти свои владения от неминуемого вторжения. Арно Амори отклонил его попытки к сближению и путь к началу боевых действий был открыт.

Раймонд-Роже вернулся в Безье и занялся укреплением города и, осознав, что город невозможно удержать против столь многочисленного противника, призвал своих вассалов присоединиться к нему в Каркассоне, куда и отступил с еврейским населением Безье. Остальные жители остались в городе ожидая прибытия крестоносцев.

Армия крестоносцев подошла к Безье и разбила лагерь к юго-западу от города. 22.07.1209 устройство лагеря было завершено и все подготовлено к длительной осаде. Безье имел хорошие укрепления, базирующиеся на галло-римских стенах, укреплявшихся в течение средневековья. Жители располагали большими запасами и, как можно полагать, рассчитывали продержаться, пока у крестоносцы не уйдут из-за недостатка запасов, болезней или просто по истечении 40-дневного срока.

Безье
Группа следовавших за крестоносцами простолюдинов – т.н. ribands – подошла близко к входу в цитадель и спровоцировало вылазку группы осажденных, которые схватили одного человека, убили его и скинули в реку Орб. Это привело к общей атаке ribands на открытые ворота и стены с использованием лестниц. В этот момент основные силы крестоносцев, солдаты и рыцари, не принимали участия в атаке, но когда они увидели, что происходит, то бросились вперед, ворвавшись в незащищенный город.

По сообщениям позднейших хронистов, Арно Амори в ответ на вопрос солдатов, как отличить добрых католиков от еретиков, ответил: caedite eos. Novit enim dominus qui sunt eiusУбивайте всех. Господь знает своих. Неизвестно, является ли это правдой, но вполне соответствует произошедшему с горожанами, включая женщин, детей и священников. Хотя массовая резня в только что взятом городе
не была чем-то необычным для Средневековья при взятии города штурмом, но уничтожение женщин и детей было необычным и служило предвестием той жестокости, с которой действовали обе стороны,
не различая комбатантов и нон-комбатантов.

После резни ribauds подожгли город, уничтожив многие запасы и добычу. После этого армия отдыхала три дня. От 15 до 20 тыс. человек нашли смерть в этой резне.

Каркассон

Каркассон в кон.13 в.
Следующей целью крестоносцев была столица Транкавелей, хорошо укрепленный город Каркассон. Вести о резне в Безье произвели такое впечатление, что крепость Нарбонн сдалась без всякого сопротивления, а многие сеньоры и территории вокруг Безье и Нарбонна перешли на сторону крестоносцев. Раймонд-Роже Транкавель собрал своих вассалов и твердо намеревался оборонять город. Также он прибег к тактике выжженной земли в окрестностях, уничтожая все, что могло быть использовано крестоносцами.
Как уже говорилось, Каркассон был хорошо укреплен. Средневековый Cite стоял на скалистом выступе защищенный крепостной стеной, имевшей галло-римскую основу, с 26 башнями. Кроме того было два пригорода, Сен-Мишель и Кастелляр, имевших менее мощные укрепления.

Армия крестоносцев подошла к городу 1 августа и устроила лагерь с западной стороны, заняв мост через реку Од и блокировав подход к ней со стороны города. Таким образом осажденные могли полагаться лишь на запасы воды внутри стен. 3 августа была предпринята первая атака против bourg Сен-Мишель, северного пригорода. Этот пригород был защищен лишь невысокой стеной с несколькими башнями, и крестоносцам удалось прорваться без большого труда, защитники пригорода отступили за стены Cite. Заняв bourg, крестоносцы разрушили укрепления и использовали материал для засыпки рва.

Каркассон
Пока крестоносцы готовились к штурму лучше защищенного пригорода Кастелляр, подошел Педро, король Арагона и Кастилии. Как граф Барселоны он являлся сюзереном Раймонд-Роже Транкавеля и не собирался наблюдать, как у его вассала отбирают земли. Педро был знаменитым католическим князем и позднее прославился в битве с маврами при Лас Навас де ла Толоса в 1212, крестоносцы не могли просто так игнорировать его требования. Ему разрешили пройти в цитадель для переговоров с вассалом. Король Педро постарался уговорить Раймонда-Роже рассмотреть требования; очевидно условия, выдвинутые Арно Амори, были абсолютно не приемлемы для виконта, и Педро ушел, расчистив путь для осады. 7 августа крестоносцы начали штурм второго пригорода, Кастелляра, который надеялись взять прямым штурмом, как и Сен-Мишель. Первая атака была отбита, и крестоносцы перестроились, впервые в походе прибегнув к осадным машинам. Сначала они применили машину, которую хронист Пьер де Во-де-Серне называет petraries, ослабляя верх стены перед тем, как деревянный навес, покрытый воловьими шкурами, подступит к основанию, защищая саперов. Хотя защитникам удалось разрушить эту машину, также называемую кошкой, саперы успели подрубить основание стены, и на следующее утро она рухнула, крестоносцы ворвались в город. После того, как взятие пригорода было обеспечено, а основные силы крестоносцев вернулись в лагерь, Раймонд-Роже предпринял вылазку, вырезав большую часть гарнизона, прежде чем был отброшен вернувшимися крестоносцами.

Изгнание катаров из Каркассона
После падения пригородов в руках Транкавеля остался лишь Cite, к середине августа его положение ухудшилось – запасы воды стали подходить к концу, а толпы людей, зажатых в Cite, страдали от болезней. Раймонд-Роже был приглашен вождями крестоносцев на переговоры об условиях капитуляции. Он принял приглашение и был арестован, как только покинул безопасные стены. Каркассон был взят, а населению было позволено уйти, хоть и оставив свое имущество. Раймонд-Роже сал заключенным в собственном замке. Он умер три месяца спустя, предположительно от дизентерии.

Еще до смерти Раймонда-Роже крестоносцы решили сместить его и заменить одним из своих вождей. Титул был предложен нескольким виднейшим вождям, но они отклонили его, после чего титул предложили вождю помельче, но выделившемуся при осаде – Симону де Монфору. Имея также титул графа Лестера, он не мог распоряжаться своими английскими владениями из-за войны короля Иоанна с Филиппом-Августом и распологал лишь небольшим владением близ Парижа. По этой причине он был приемлем для короля Франции, не желавшего усиления кого-либо из своих крупных магнатов на Юге,
и Симон получил титул виконта Безье и Каркассона. После этого основные силы крестоносцев ушли, оставив Монфору примерно 500 человек для защиты его нового домена.

Каркассон еще раз подвергся осаде в 1240, но на этот раз его осаждали Транкавели. Раймонд Транкавель, лишенный наследства сын Раймонда-Роже, попытался вернуть владения с помощью силы. Ему удалось взять пригороды, но Cite устоял, а Раймонд был вынужден отступить.

Минерв, 1210

Замки Кабаре
С падением Каркассона, отстранением Раймонда Транкавеля и установлением Симона Монфора как виконта Каркассона и Безье многие города и крепости Транкавелей добровольно признали своего нового сюзерена. Такие города как Фенуйеде, Монреаль, Кастр, Лимо были сданы и их гарнизон заменен северянами. Очевидно село было менее миролюбиво и с уходом основных сил Симон де Монфор был вовлечен в борьбу за свои новые владения. Его первой крупной неудачей был провал захвата тройной крепости Кабаре, расположенной к северу от Каркассона: ее непреступное расположение и упорство сеньора, Пьера-Роже де Кабаре вынудили северян снять осаду в сентябре 1209. Другие поселения, сдавшиеся Монфору – например Монреаль и Кастр – изменили клятве и перекинулись на другую сторону, недостача людей вынудила Монфора перейти к обороне. По сообщению хрониста Пьера де Во-де-Серне он потерял более 40 замков. Весной 1210 подошло подкрепление с севера и он смог перейти в наступление.

Город Минерв между реками Бриан и Кесс
Его первой целью стала укрепленная деревня Брам. В конце марта Монфор осадил ее. После трехдневнрй осады его силы прорвали оборону и взяли деревню. Монфор был не настроен проявлять великодушие. По сообщению Пьера де Во-де-Серне, крестоносцы выкололи глаза более чем сотне защитников и вырвали у них ноздри. Одному человеку сохранили один глаз, чтобы он мог провести остальных в Кабаре. Хронист извиняет жестокость Симона тем, что южане поступили также с попавшими в плен крестоносцами, но очевидно, что это слишком даже по средневековым меркам.

После успеха в Браме Симон подошел к главной твердыне катаров в районе Каркассона – Минерву. Этот укрепленный город в центре региона Минервуа занимал сильную позицию и с трех сторон был защищен крутыми склонами. Основной ее слабостью, как и многих других в регионе, были запасы воды. Единственный доступ к воде во время осады был возможен по защищенному проходу, ведущему к основанию скалы.

План замка Пюилоран
a)вход в замок; b)донжон; c)цистерна; d)задний вход; e)башни
Монфор подошел к городу в начале июня и окружил его с трех сторон. Он установил три большие камнеметные машины – требуше, одна из которых имел прозвище Malvoisine (Злой сосед). Защитники, поняв, что эти машины могут отрезать их от запасов воды и сделать их положение безнадежным, предприняли вылазку в надежде разрушить их. Она закончилась неудачей и в середине июля снабжение водой было прервано. Вожди осажденных и их сеньор, Гийом де Минерв, запросили условия капитуляции.

Если учесть жестокость по отношению к защитникам Брама, Монфор был необычайно великодушен, пообещав Гийому маленький фьеф близ Безье в обмен на его земли вокруг Минерва и разрешил населению уйти. Здесь вмешался папский легат Арно Амори, он настоял на том, что проход получат лишь те, кто примириться с католической церковью. В городе было немало катаров и они не хотели отказываться от своей веры. Более 140 из них были схвачены и преданы огню – первое массовое сожжение еретиков в крестовом походе.

Терм, 1210

План Терма
a)вход; b)стена; c)донжон
После успеха в Минерве Монфор занялся другой твердыней врага – стоящей на вершине горы замка Терм к юго-востоку от Каркассона, центру региона Термини.

Армия Монфора, подошедшая к крепости в августе, подверглась неожиданному нападению Пьера-Роже де Кабаре, предпринявшего вылазку из своего горного убежища с целью разрушить осадные машины. Защитники Кабаре продолжали беспокоить крестоносцев на протяжении всей осады Терма, нарушая доставку припасов и атакуя подкрепления осаждавших. Осадные машины были важной частью стратегии Монфора в борьбе за вершинные крепости Лангедока. Терм не был исключением, здесь были установлены менгонелы, требуше и баллисты. Руководил ими архидиакон, прибывший из Парижа, который организовывал обслугу, оплачивал машины и доставку для них дерева и камня. Содержание осаждающей армии было так дорого, что Симон, как сообщается, так разорился, что у него иссякли личные средства.

Терм
Обороной Терма руководил его сеньор, Раймонд де Терм, враждовавший как с графом Тулузы, так и виконтом Безье и Каркассона. Его также считали катаром. Осажденные также применяли машины и им чуть не удалось убить Симона де Монфора болтом из баллисты. Они также предпринимали многочисленные вылазки, пытаясь разбить крестоносцев и разрушить их машины. Одной из немногих слабостей Терма были запасы воды, к середине октября уровень воды в цистернах достиг опасного уровня, что вынудило защитников предложить Симону передать тому крепость на благоприятных для них условиях. Эти условия были приняты Монфором, так как тот не мог говорить с позиции силы, не имея данных о состоянии водных запасов в крепости. Но в ночь перед передачей разразился ливень, пополнивший запасы гарнизона. Они отказались сдать крепость, как было условленно, и осада продолжилась.

В ноябре, после прибытия подкреплений, крестоносцы принялись подводить траншеи к стенам, и гарнизон, ослабленный болезнями, решил ускользнуть ночью. Побег был обнаружен и Раймонд де Терм был схвачен, он умер три года спустя в тюрьме в Каракассоне. Его сын, Оливье де Терм, оставался постоянным врагом крестоносцев до своего примирения с оккупантами в 1250.

Непосредственным эффектом падения Терма было то, что Пьер-Роже де Кабаре запросил условий сдачи и передал контроль над замком Монфору в марте 1211.

Лавор, 1211

Виллеруж-Термен
1211 был отмечен рядом важных политических событий в борьбе Монфора за контроль над землей Транкавелей. Во-первых, Педро Арагонский признал Симона как виконта Безье и Каркассона и своего вассала. Во-вторых, в январе произошла повторная экскоммуникация Раймонда VI, графа Тулузы папским легатом, в апреле папа подтвердил ее. Это означало, что Раймонд больше не считался крестоносцем, а его владения не защищались папой.

После сдачи Кабаре крестоносцы двинулись к городу Лавору, также имевшему репутацию гнезда еретиков. Лавором владела дама, Жеральда де Лавор, которую поддерживал ее брат, Аймери де Монреаль, изгнанный из своих владений Монфором. Город был хорошо защищен, он стоял над рекой Аго, скалистый склон защищал его с одной стороны, с другой были толстые стены – такие толстые, что защитники могли ездить по ним верхом, как сообщает Пьер де Во-де-Серне. Сначала крестоносцам хватило сил лишь на то, чтобы организовать осаду с одной стороны, но после подхода подкреплений они построили деревянный мост через Аго и ограду вокруг Лавора.

Керибю
Некоторые подкрепления были ненадежны. Епископ Тулузы, Фульк Марсельский, организовал в городе сообщество лояльных католиков – Белое братство – вовлеченное в уличные стычки со своими соперниками – Черным братством.
В конце марта Фульк привел свое братство для участия в осаде.
Другие подкрепления не смогли принять участие в осаде. В конце апреля граф Фуа Раймонд-Роже перехватил колонну немецких крестоносцев, идущих на помощь Монфору, разбил ее у деревни Монжи. Как сообщают, 5000 было убито, но это число представляется невероятным. В мае Монфор разрушил деревню в отместку за эту резню.

Керибю. Реконструкция
Несмотря на отсутствие подкреплений осадные машины Монфора делали свое дело, как и при Минерве и Терме. Рьер де Во-деСерне описывает это так: Сначала построили машину, называющуюся кошка. Когда она была готова, ее втащили в ров вокруг Лавора, затем с большими усилиями они притащили дерево и ветки, которые связали и наполнили ими ров.

Когда стена была заминирована и разрушена, крестоносцы ворвались в город,
3 мая, и взяли его. Монфор решил сделать из города показательный урок по нескольким причинам, включая то, что Аймери де Монреаль в 1210 присягнул ему, из-за длительности осады и резни над немецкими крестоносцами. Дальнейшее может служить примером безжалостности Монфора и его методов подавления сопротивления. Он повесил Аймери и 80 его рыцарей, что противоречило правилам средневековой войны. Хронист отмечает, что еще никогда столь крупный сеньор не был повешен в христианском мире, виселица не выдержала веса доспехов Аймери. Леди Жеральда также была казнена.
Ее сбросили в колодец и закидали камнями. Многие катары, около 300, были сожжены за городом.

Тулуза

План Тулузы
Важнейший город Лангедока и столица графства Тулуза была лакомым куском для северных крестоносцев. Отлучение Раймонда VI в 1209 гарантировало безопастность его земель, но повторное отлучение в январе 1211 сделало мишентью и его владения. Основной трудностью для осаждающей армии была величина города. Лишь очень крупные силы могли блокировать его, и нет ничего удивительного в том, что в ходе многих кампаний войска стремились избежать прямого контакта с городом, ограничиваясь грабежом прилегающей местности и лишая Тулузу припасов.

Первая осада Тулузы была скорее бессистемной авантюрой. После взятия Лавора Монфор двинулся к городу и достиг его 17 июня. Однако его силы были слишком малы, чтобы прекратить снабжение Тулузы и отбивать постоянные беспокоящие нападения, прежде всего графа Раймонда-Роже де Фуа. Осада была прекращена 29 июня, мене чем через две недели.

Замок Фуа
В конце концов Монфор решил получить власть над Тулузой без кровопролития. После своей победы над объединенными силами Педро Арагонского и южан в битве при Мюре в 1213 он стал несомненным хозяином Лангедока и посвятил несколько следующих лет консолидации своих завоеваний. Стремившийся обеспечить свой контроль над большим графством Тулуза, Филипп-Август направил своего сына, принца Людовика, со значительными силами на юг, где он должен был присоединиться к крестоносцам. Понесшие тяжелое поражение в битве при Мюре и лишенные политических лидеров большие города Лангедока не могли оказать сопротивления французской короне. Сначала крестоносцам подчинился Нарбонн, а затем в мае 1215 сдалась и Тулуза. В стенах были сделланы проломы, рвы засыпаны, и Шато Нарбонне, крепость графа Тулузы, была отделена от городских стен и превращена в самостоятельное укрепление. Пьер Во-де-Серне отмечает, что "гордость города Тулузы была весьма скромной". Принц Людовик вернулся в Париж, а IV Латеранский собор лишил графа Раймонда VI земель и титулов, передав их Монфору.

Башня в Фуа, построенная в 14-15 в., включает элементы 12 в.
Сеньоры Лангедока не приняли папское решение и сын Раймонда VI, также Раймонд, возглавил восстание на юге, взяв город Бокер зимой 1216. Весной и летом Монфор безуспешно осаждал южан до августа, когда узнал о беспорядках в Тулузе и, опасаясь потерять владения, вернулся в город, чтобы навести порядок. В этом он добился некоторого успеха. Он изъял у горожан крупную сумму, взял заложнков, еще больше разрушил укрепления и наконец разрешил своим войскам разграбить город. Чувствуя ненависть своих новых подданных, Монфор продолжил кампанию в 1217, укрыв жену и семью в Шато Нарбонне. В сентябре Раймонд VI вошел в город и получил восторженный прием горожан. Крестоносцы в замке были изолированы, в городе перебиты, горожане принялись восстанавливать укреплиения, ожидая ответных действий Монфора.

В октябре Симон де Монфор вернулся после кампании в Провансе и немедленно порытался взять город прямой атакой. Очевидно защитники смогли существенно усилить укрепления, так что нападающие не смогли прорваться. К декабрю, поняв, что ему нужны подкрепления, Симон отправил в Париж свою жену и епископа Фулька, и в следующем году на юг пошли подкрепления. Но крестоносцам все равно не удавалось взять город, несмотя на значительное численное преимущество. Симон вновь установил свои осадные машины. Наряду с обстрелом требуше и мангонелами, он решил попытаться минировать стены, для чего было построено много кошек чтобы защитить саперов. 24 июня все было готово и они начали продвигаться к стене. Защитники также имели метательные машины и попытались с их помощью не дать навесам подойти к стене. Понимая, что достигни машины стены, и оборона окажется по угрозой, осажденные предприняли вылазку и подожгли их. Руководивший отражением вылазки Монфор был поражен в голову выстрелом из мангонела со стены.

Агюлар
С его смертью осада, и крестовый поход в целом, лишились направляющей силы. Ему наследовал сын Амори де Монфор, пытавшийся продолжить дело своего отца. Осада Тулузы продолжалась до 1 июля.

После победы южан принц Людовик вернулся на юг в 1219 и осадил Тулузу. Однако после 45 дней без малейшего успеха он признал неудачу и вернулся в Париж. Тулуза была окончательно присоединена к Франции не осадой,
а переговорами и брачным союзом.

Монсегюр, 1243-44

Монсегюр
В начале 1240 положение в Лангедоке сильно отличалось оттого, что существовало на момент смерти Симона де Монфора. Его сын Амори постепенно потерял территории, добытые его отцом, пока в конце концов в 1224 не отказался от большинства своих южных титулов, передав их французской короне. В это время Филипп-Август умер и ему наследовал его сын Людовик VIII. Графа Раймонда VI тоже уже не было, ему наследовал Раймонд VII, добивавшийся возврата своих владений. В 1226 Людовик VIII пришел на юг и взял все крупные города, кроме Тулузы до своей смерти в Монпелье. Его помощники продолжили войну, и в 1229 Раймонд VII был вынужден подсиниться церкви и королю в соответствии с Парижским договором. В 1240 Раймонд-Роже де Транкавель предпринял неудачную попытку вернуть свою землю, воспользовавшись тем, что Раймонд VII в это время также взбунтовался против жестоких условий Парижского договора. Оба потерпели поражение и в 1242 заключили мир с Французской короной – это было последнее крупное выступление в Лангедоке, оставались лишь отдельные очаги сопротивления.

Осада Монсегюра
Реконструкция
Одним из них была крепость Монсегюр, расположенная в предгорьях Пиренеев к юго-востоку от Фуа, ставшая религиозным центром катаров. В 1204 совершенные катаров попросили Раймонда де Перайля построить здесь укрепление на крайний случай. Эти времена действительно наступили, когда Раймонд VII покорился в 1229. Множество совершенных катаров переселились в Монсегюр вместе с катарским епископом Тулузы Жуилабером Кастрским, а затем и из других мест. Во время осады 1243-44 здесь было более 400 человек под командованием пасынка Раймонда де Перайля Пьера-Роже де Мирепо. Пьер-Роже был важной фигурой сопротивления северным крестоносцам и лишился своих владений после Парижского договора, и, после подавления восстания 1240-42, он в числе других рыцарей Монсегюра оказался среди подозреваемых в убийстве двух католических инквизиторов в городе Авиньонете и уничтожении их записей. Монсегюр к этому времени уже был известен католическим авторитетам как убежище катаров, но эта акция сделала неотвратимым его уничтожение.

План цитадели Монсегюра
В апреле 1243, после подавления беспорядков в остальном Лангедоке, Гуго де Арси, королевский сенешаль Каркассона, собрал большое войско и двинулся на Монсегюр. Точная численность его армии неизвестна, в источниках фигурируют цифры от 6 до 10 тыс. Защитники имели менее 100 солдат – совершенные катары не могли сражаться, остальными обитателями были немощные, женщины и дети.

Численное преимущество королевской армии нивелировалось расположением Монсегюра. Крепость катаров стояла на вершине горы, подход был возможен лишь с юго-запада, и эта дорога была очень крута и хорошо защищена. Осадные машины в этой ситуации были бесполезны, так как не могли достать до цели. Гуго также не хватало людей, чтобы блокировать все склоны, так что припасы можно было понемногу доставлять в крепость из окрестных деревень. Монсегюр располагал большими запасами продовольствия воды, здесь было несколько колодцев, так что не было возможности выморить защитников жаждой, как в других осадах этой войны.

Монсегюр
Патовая ситуация продолжалась все лето 1243 и далее до Рождества, когда силам католиков удался прорыв. На северо-востоке горы оборонительная позиция находилась на скале Рок-де-ла-Тур, которая круто поднималась из долины. Группе гасконцев удалось ночью взобраться по склону. Они застали защитников врасплох, убили их и заняли плацдарм на вершине горы. Теперь осаждающие могли установить свои метательные машины. Их доставляли по частям на вершину. Теперь падение Монсегюра было лишь вопросом времени. Еще целых три месяца королевские войска подбирались все ближе и ближе к центральному бастиону крепости. Пьера-Роже де Мирепо предпринял вылазку, чтобы выбить королевские силы со скалы и разрушить осадные машины, но она провалилась, 2 марта он запросил условий капитуляции.

Юссон
С учетом продолжительности осады условия были мягкими. На протяжении двухнедельного перемирия всем обитателям Монсегюра был разрешен проход, воинам даже разрешили взять свое оружие. Но главным условием было то, что они должны были быть опрошены инквизицией (созданной в 1233 папой Григорием IX и тесно связанной с Доминиканским орденом ), сознавшиеся катары должны были отречся от ереси и примиряться с католической церковью.

Совершенные катаров, находившиеся в Монсегюре, как и их собратья в других местах, отказались отречься. После завершения двухнедельного перемирия более 200 спустились к подножию горы и были сожжены. Кроме того были сожжены некоторые воины и гражданские, признавшие себя катарами и отказавшиеся отречься.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Арк
После падения Монсегюра отдельные поселения катаров продолжали сопротивляться королевской власти. Керибю пал лишь в 1255, а Юссон держался до 1258; установлению жесткого королевского контроля способствовала и инквизиция. В 1252 папа Иннокентий IV издал буллу
Ad Extirpanda, разрешавшую пытки подозреваемых. На протяжении второй половины 13 в. число катаров неуклонно уменьшалось, к началу 14 в. осталось очень мало совершенных. Важнейшими среди них были братья Отье, Гийом и Пьер. Преданный сторонниками Гийом Отье был схвачен в 1305, брат последовал за ним в 1310. В Лангедоке оставался лишь один признанный совершенный катар, Гийом Белибас. С его поимкой в 1321 ересь катаров в Лангедоке умерла.

Фортификационные сооружения после захвата становились частью французской пограничной линии с Арагоном, установленной договором 1258. В 1250 умер граф Тулузы Раймонд VII, ему наследовали дочь Жанна и ее муж, Альфонс де Пуатье, брат короля. После смерти Жанны и Альфонса в 1271 страна стала королевским владением в соответствии с договором 1229. Лангедок перешел под прямое королевское управление.

В 14 в. регион был вовлечен в Столетнюю войну. Эдуард Черный Принц подошел к Каркассону в 1355 во время своего большого chevauchee (похода) по Лангедоку. Хоть ему и удалось разрушить нижний город, оборона Cite была столь сильна, что он отступил без попыток взять крепость. Позднее в 16 в. Лангедок затронула религиозная война, он был базой протестантов. Генрих Наварский, позднее ставший королем Франции Генрихом IV, был потомком графов Фуа.

Карта замков Лангедока
В 1659 по договору между Францией и Испанией, положившему конец Тридцатилетней войне Людовику XIV отошла территория Руссилльона вдоль Пиренеев. Это отразилось на фортификации Лангедока. Чтобы усилить оборону своих владений, Людовик послал сюда своего ведущего инженера – Себастьяна де Вобана. Его задачей была реконструкция существующих пограничных укреплений – главным образом вокруг города Перпиньяна и нового города Мон-Луи, высоко в Пиренеях. Замки катаров превратились в частные резиденции или были заброшены. Этот процесс ускорился с Французской революцией 1789, когда многие укрепления были национализированы и проданы местными комитетами.

Так продолжалось до конца 19 в., когда были предприняты усилия по восстановлению укреплений Каркассона и других исторических памятников региона. Возобновившийся интерес к старым крепостям сочетался с возросшим интересом к катаризму.