МИР ЗАМКОВ


Замок как оборонительное сооружение

Перевод главы из справочника: Burgen in Mitteleuropa. Stutgart, 1999

От переводчика

Это глава из двухтомного справочника по замкам Центральной Европы, изданного Немецким Замковым обществом - Deutschen Burgenvereinigung e.V. При переводе я убирал ссылки на предыдущие и последующие главы, первоисточники, из-за чего приходилось менять некоторые фразы. Так что корректнее считать этот текст очень подробным конспектом. Кроме того, я оставил без перевода большинство имен собственных - полагаю, что так будет легче искать информацию о заинтересовавшем объекте. После географического названия часто идет одно-трехбуквенное обозначение территории, условные сокращения можно посмотреть здесь.
 


Даже если современная наука и рассматривает замки как многофункциональные постройки, главными задачами которых было утверждение статуса владельца и репрезентативность, все же ввиду развитости своих защитных элементов замок остается оборонительным сооружением.

Борьба за укрепленные пункты несомненно оставалась в центре средневековой военной истории, но это была в основном - если не рассматривать оккупационные, гарнизонные замки и города - в меньшей степени борьба за опорные пункты и в большей за права на территории и владения. Захват и разрушение замков в случае конфликта наносил урон управленческой, социальной и экономической структурам, базирующимся вокруг замков. Кроме того, разрушение замка носило символический характер как памятник победе и собственной силе, что также не следует недооценивать. Подобные акты разрушения часто имели своей причиной и иррациональную, инстинктивную жажду славы, добычи средневекового воинства, его тягу к террору и вандализму.

Несмотря на свое маленькое военно-стратегическое значение замки все же обладали индивидуально различной оборонительной ценностью. При этом замок как постройка с особым общественным и правовым статусом определялся набором оборонительных элементов. Живопись той эпохи наглядно демонстрирует, как средневековый человек представлял себе замок, абстрактно отображая при этом его главные элементы: расположение на возвышении, увенчанную зубцами крону высокой стены и еще более высокую башню.

Это подтверждает так называемое "Саксонское зерцало" (Sachsenspiegel) - созданная между 1224 и
1231 гг. правовая рукопись Айке фон Репкова (Eike von Repgow), содержание которой взаимно перекрывается с "Швабским зерцалом" (Schwabenspiegel). В нем точно определено, что делает замок замком, какие постройки подпадают под законы об укреплениях, а потому требуют разрешения на строительство. Этими признаками были:
1. Любые башни, замковый холм, замковый остров;
2. Любая стена, возведенная выше, чем способен достать всадник своим мечом;
3. Любая стена, имеющая зубцы или бруствер;
4. Любая постройка из дерева или камня, поднимающаяся над углубленным первым этажом больше,
чем на два этажа, и чей вход расположен выше уровня колена;
5. Любой ров, выкопанный так глубоко, что удаление земли уже невозможно без дополнительной рабочей площадки.

В списке отсутствуют эркеры, опускающиеся решетки, подъемные мосты и бойницы. Если эркеры, подъемные мосты и бойницы получили распространение лишь в это время или позже, удивляет отсутствие опускающихся решеток.

Важно сначала дать определение этим оборонительным элементам и проанализировать их, чтобы понять, насколько обороноспособным был замок на самом деле, насколько высоко в действительности было его военно-стратегическое значение.

Рис.1. Krak-des-Chevaliers SY

Исследователи замков 19 века чаще всего этим не утруждались. Определение замка как военной составляющей господства над окрестностями подразумевалось в приукрашенной картине средневековья и воспринималось без анализа. Такие исключения из правил, как
Krak-des-Chevaliers SY (рис.1), wie Château de Coucy F или город-замок Carcassonne F, как Bellinzona CH или Harlech Castle GB в Уэльсе были признаны нормой, несмотря на то, что их функции и размеры имели мало общего со средним замком.

Чтобы замок вообще мог выполнять приписываемые ему военные функции он должен был быть более обороноспособен, чем это было в действительности.

Лишь недавно французы и англичане задались вопросом экспериментальной проверки предполагаемой обороноспособности своих замков, практически тестируя углы обстрела, нанося их на карты и анализируя. При этом было, например, установлено, что считавшиеся вершиной замковой архитектуры оккупационные замки в Уэльсе - за исключением Beaumaris Castle GB - имеют весьма существенный дефицит обороноспособности. Известный Bodiam Castle GB в Восточном Суссексе, построенный в
1384-95 как многобашенный замок, окруженный рвом и буквально усеянный бойницами, оказался обороноспособен на столько, что можно говорить лишь о символической дальности при стрельбе.

Рис.2. Seligenstadt HE. "Замок". 1713 г.

Картина, складывающаяся для Франции и Англии, справедлива и для замков немецкоязычного пространства. Многочисленные искусно, как раньше предполагалось, размещенные бойницы оказываются при ближайшем рассмотрении ввиду своей планировки лишь ограниченно или вообще непригодными. Многие опускающие решетки, подъемные мосты и эркеры были несомненно не вполне функциональны. Они как атрибуты замка стали атрибутами благородного сословия и как таковые быстро приобрели самостоятельное значение. Если в построенной в 1590 г. резиденции Kirchensittenbach BY обнаруживаются старомодные бойницы формы "замочная скважина" и миниатюрный ров, то ее хозяин демонстрирует этим те же привилегии на строительство укреплений, что и аббаты Seligenstadt HE (рис.2) постройкой в
1705-08 гг. анахронического замка, окруженного водяным рвом.

Функциональность отступала на второй план по отношению к символике - что было вполне привычно для людей средневековья. Это особенно справедливо для устремленности вверх, что хорошо демонстрируется родовыми башнями тосканских и ломбардских городов, таких как Сиена, Флоренция, Пиза, Болонья, Павия, или башнями патрициата таких городов как Регенсбург. С увеличением высоты эти постройки существенно теряли обороноспособность, так как неблагоприятный угол паления и большая мертвая зона делали проблематичной оборону основания башни.

Рис.3. Eisenberg BY. Реконструкция.

Особенно интересен феномен зубцов. Уже ранним культурам Египта и Месопотамии они служили и как элемент украшения. В средние века зубцы были синонимом обороноспособности, и соответственно привилегии. Некоторые замки, башни ворота, стены имели иногда зубчатые венцы даже там, куда вообще не было подхода, но тем самым отображался общественный ранг постройки (Eisenberg BY, рис.3; Rochsburg SN). Во многих итальянских городах зубчатые венцы ратуш служили инструментом и знаком независимости города. Зубцы и бойницы как символы принадлежности к знати вскоре появляются и на печных трубах, кафельных печах, стенных шкафах, каретах, кубках, светильниках и даже цветочных горшках.

Естественно, для военного значения замка было важно его расположение и численность гарнизона. Замки, расположенные на высотах не могли непосредственно перекрывать ни дороги и переправы через реки, ни проходы в долины, не говоря уже о территориальных границах. Высотный замок, траверса и равнинные ворота были куда более эффективным оборонительным сооружением, чем замок сам по себе. Такое сооружение требовало однако куда большего гарнизона, чем обычно.

Рис.4. Tirol I. План.

Заграждение долины в Bellinzona CH является прекрасным примером того, как должно было быть устроено подобное сооружение для того, чтобы иметь военное значение. Здесь сужение долины, в которой сходятся несколько важных альпийских дорог, перегорожено вытянутым бастионом Castel Grande, меньшим Castello di Montebello, мощной перегораживающей стеной, так называемой Murata, и городскими стенами. Большой гарнизон, достигавший временами 10 тыс.чел., позволял вести и наступательные действия. Подобный комплексный оборонительный ансамбль с большим гарнизоном представлял собой абсолютное исключение.

Из-за своей слабой инфраструктуры и стесненного пространства сборными пунктами войск в ходе военных действий - по крайней мере в Швейцарии - служили не замки, а преимущественно города.

Рис.5. Salzburg BY.

Нам мало известно о величине гарнизонов замков в высокое средневековье, прежде всего в том, что касается менее значительных замков министериалов и маленьких замков низшей знати, т.е. большинства замков. Немногие свидетельства говорят против существования сильных гарнизонов. В 1292-97 гг. в одном из важнейших замков того времени Tirol I в Южном Тироле (рис.4) находилось
118 человек, в том числе 27 боеспособных мужчин: 8 стражников (Wächter),
3 привратника (Pförtner), 4 арбалетчика (Armbrustschützen), 12 подручных (Knappen). В замке Friedberg F в Эльзасе сидело в 1272 г. 2 рыцаря (Ritter)
и 3 стражника (Wächter), в замке Falkenstein F в Эльзасе в 1330 г. - лишь 3 солдата (Kriegsknechte) и один привратник (Torwärter). В Швейцарии по последним архивным изысканиям для высотного замка средней величины следует предположить горстку боеспособных людей в мирное и одну-две дюжины в военное время.

Рис.6. Ortenberg F.

В случае опасности гарнизон удваивался или утраивался. В большом и важном замке сонаследников (Ganerbenburg) Salzburg BY (рис.5), имевшему площадь 1 га, по замковому договору (Burgfriedensvertrag) 1434 г. в мирное время должны были находиться 21 рыцарь и солдат (Burgmannen und Kriegsknechte); а в случае войны 35 человек должны были защищать периметр длиной 450 м. Сообщения об осадах позднего средневековья, если конечно по очевидным причинам не преувеличивают число защитников, кажется подтверждают хроническую недостачу людей в замках. Замок Erstein F в Эльзасе в 1333-34 гг. оборонялся против страсбургского войска 4 рыцарями (Ritter) и 8 слугами (Knechte), замок Löwenstein F в Эльзасе в 1386 г. защищало 19 человек. Скалистое гнездо Greifenstein I в Южном Тироле защищало при его захвате в 1426 г. 19 солдат (Kriegsknechte). В Ortenberg F в Эльзасе (рис.6) в 1470 г. не более 30 человек противостояло гигантскому осаждающему войску в 4 тыс.чел., к концу следующего года гарнизон сократился до 8-10 чел.

При осадах времен высокого средневековья отличия не были велики: когда 6 марта 1204 г. долгое время сопротивлявшийся Château Gaillard в Северной Франции окончательно попал в руки французского войска, в плен было взято лишь 20 английских рыцарей и около 100 солдат (Kriegsknechte). Примерно такое же количество защитников, правда поддерживаемое религиозными фанатиками и сельским населением, отчаянно защищало до 1243 г. замок катаров Montsegur F против значительно превосходящих сил крестоносцев.

Рис.7. Karlstein CS.

Как показывают новые исследования, психологический элемент играл при осадах большую роль, чем собственно оборонительные сооружения. Итог осады не так сильно зависел от высоты и толщины стен, как от психологического состояния осажденных, т.е. от человеческого фактора. При этом психологические элементы военных действий часто могли играть решающую роль.

Поучительным примером может служить осада замка Greifenstein I в 1246 г. Замок, стоящий на крутой скальной башне и возвышавшийся на 500 м над долиной, считался неприступным орлиным гнездом. 19 защитников, осажденные войсками герцога Тироля и Австрии Фердинанда IV и атакованные с применением огнестрельного оружия, быстро сдались, хоть и имели достаточно провианта. Здесь прекрасное расположение замка превратилось в недостаток для осажденных, так как они не видели возможности вырваться при необходимости. Надо все время иметь в виду, что труднодоступные замки и постройки в случае войны превращались в мышеловки для осажденных. Это также говорит против теории, что - как правило не очень обороноспособные - башни-бергфриды действительно служили "последним убежищем". Клаустрофобия, вынужденная пассивность, связанные со всеми возможными страхами голода, жажды, подкопа, пожара или инфекций, были постоянными спутниками осажденных.

Рис.8. Осада замка Dinan F.
Ковер из Байо. Ок.1070 г.

Хорошим ходом в психологической войне было во время похода сразу в его начале устроить где-нибудь ужасную резню, так что следующие пункты предпочитали сдаваться без боя или сопротивлялись слабо. Болгарский царь Кайолан в 1205-06 гг. Вырезал жителей города Апрос так жестоко, что защитники и жители соседнего греческого города Раидестос на Мраморном море в панике покинули свой исключительно хорошо защищенный город. Впереди гуситов, которые совершенно сознательно использовали демонстративную жестокость, в 1420-30х гг. шла такая ужасная слава, что замки и другие укрепленные места они часто находили покинутыми. Страх пессимизм и паника наверняка взяли больше замков, чем любая осадная техника.

В то время как веры в крепость собственных стен часто недоставало, отчаяние и вера могли привести к тому, что слабо укрепленное место превращалось в практически неприступную крепость. Легендарным является оборона форта St. E1mo на Мальте, где 120 мальтийских рыцарей и примерно 1300 солдат (Kriegsknechten) героически более месяца сдерживали штурм 30-40 тыс. турков, при этом подвергаясь сильной бомбардировке.

Рис.9. Штурм города. Миниатюра 14 в.

К некрасивым методам психологической войны относилось и забрасывание в осажденное место трупов и их частей, чтобы с одной стороны подорвать мораль обороняющихся, а с другой провоцировать их. Многочисленные живописные и письменные источники подтверждают использование этого метода. От Pierre des Vaux-de-Cernay, хрониста альбигойского крестового похода 1212-1218 гг., мы знаем, что при осаде замка Beaucaire F альбигойцы отрубили пленному рыцарю ступни и кисти рук и с помощью Mangonelle - разновидность камнеметной машины - выстрелили в замок. Миниатюры, изображающие осады, подтверждают, что головы убитых врагов часто летели в осажденные пункты - практика, к которой прибегли и крестоносцы в 1097 г. при осаде Никеи и Антиохии, где ок.200 голов турков были переброшены через мощные стены. Столь же отвратительным было использование для этих целей разлагающихся трупов животных, чумных трупов и сосудов с мочой и фекалиями для заражения осажденных. Так в 1422 г. при осаде королевского замка Karlstein CS (рис.7) гуситы выстрелили в замок в общей сложности груз 2000 телег с бочками, наполненными с содержимым клоак Праги. Защитникам удалось избавиться от угрозы инфекций с помощью негашеной извести.

Рис.10. Штурм города.
Миниатюра 14 в.

И обороняющиеся прибегали к психологическим трюкам. Широко известны, хотя и исторически не доказаны, многочисленные случаи, когда обороняющиеся бросали в осаждающих последний кусок мяса, чтобы создать видимость богатых запасов провианта. Защитники замка Schwanau F в Эльзасе в 1333 г. предложили делегатам осаждающих городов осмотреть свои стены, чтобы продемонстрировать (безуспешно) их неприступность. Известно вмуровывание в стены настоящих или фальшивых пушечных ядер, чтобы создать у потенциального противника впечатление, что стены способны выдержать любой обстрел. Этот феномен отражает в куда большей степени страх перед настоящим обстрелом. После того, как турецкого нападение на город Родос в 1480 г., которое было успешно отражено, восстановленные стены были оснащены рядами из турецких ядер, чтобы продемонстрировать, что и артиллерия не способна сломить стены. Естественно сделано это было из страха перед опустошительным обстрелом.

Подобные оборонительные мероприятия существовали и до появления огнестрельного оружия. Деревянные постройки пытались поджечь горящими стрелами или факелами, что обороняющиеся предотвращали с помощью защитных покрытий - овечьих шкур, мокрых кож, матов, платков, сланца - или керамических пластин, реже глиной - или железными пластинами. На ковре из Байо изображено, как мотт Dinan F (рис.8) штурмуют с применением огня. Кроме таких коварных методов существовал и целый ряд силовых способов, захватить укрепленный пункт.

Рис.11. Legnica/Liegnitz. Piastenburg. 1451 г.
Штурм монголами.

Можно было попытаться взять замок штурмом, что как правило было связано со значительными человеческими потерями, так как на высокую крону стены приходилось карабкаться по штурмовым лестницам (рис.9; 10). Кроме арбалета и лука обычным оружием обороняющихся были камни, как и показывают миниатюры того времени (рис.9; 10; 11). Даже во время крестовых походов как правило со стен не лилась ни смола или масло, ни еще более дорогая в условиях осады (кипящая) вода, но бросались камни любой величины. В тяжелых случаях в ход шло все, что не было прочно закреплено, включая мебель (рис.12). Легче было достичь верха стены с помощью подвижных осадных башен (рис.13), которые подкатывались под стены и имели на верху раскладные площадки или бруствер. Под прикрытием нижней части башен часто работали тараны, минеры (Mineur, строители туннелей) или саперы (Sappeure, разбивавшие камень, рис.9). Если обороняющимся не удавалось вовремя поджечь или разрушить башню, то арбалетчики и лучники могли обстреливать врага на галереях, а небольшие метательные машины - внутреннюю часть замка, и наконец войска могли по раскладным площадкам или выдвижным мосткам преодолеть бруствер. При осаде крестоносцами знаменитой "Башни мух" в Akkon IL обороняющиеся разрушили подвижную башню при помощи греческого огня. Осадные башни могли иметь высоту до 30 м и несколько внутренних этажей, где могло находиться предположительно до 200-300 человек. Уже в древние времена были впечатляющие штурмовые башни. Так как постройка большой и высокой осадной башни была длительной и дорогостоящей, они применялись лишь при крупных осадах. Другое ограничение было вызвано прилегающей местностью, которая должна была быть ровной, поэтому осадные башни применялись в основном при осаде городов большим войском. Рвы, чтобы башня могла быть подвинута к стене, надо было тоже засыпать, а это была также работа, стоившая большого труда и человеческих потерь. При осаде Иерусалима в 1099 г. крестоносцы провели 13 и 14 июля, засыпая рвы. После этого им удалось 15 июля подвинуть башню к городским стенам и захватить сначала этот участок стены, а потом и весь город.

Рис.12. Штурм Auberton F. Миниатюра 15 в.

Многие подобные башни по аналогии с большими метательными машинами имели собственные имена. Башня, которую король Англии Ричард I применил при осаде Akkon IL, назвалась Malvoisin - "злой сосед". Эта башня, как и многие другие, была изготовлена заранее и сопровождала Ричарда I в его походе в Святую Землю, он даже зимовал в ней в Мессине на Сицилии. Это показывает, что некоторые подвижные башни достигали размеров деревянных жилых башен и могут даже считаться подвижными замками. Король Франции Людовик Святой взял с собой в поход в Египет заранее изготовленные детали, из которых в случае необходимости можно было изготовить башни, машины или мосты. Там, где строительный лес имелся в достатке, осадные башни кажется предпочитали изготавливать на месте.

Конец подвижных башен наступил лишь с применением эффективных метательных орудий. Многочисленные миниатюры м письменные источники сообщают, что метательные машины, и меньшие, например Mange, развившаяся из античного Onager, и большие, например Blide (рис.10), Tribok и Petraria, служили при осадах как оборонительное, так и как наступательное оружие. Если они имелись и не во всех замках, то были постоянной составляющей осадной техники.

Рис.13. Осада замка Immaus IL. Миниатюра ок.1250 г.

Mange как торсионное орудие особенно хорошо подходили для стрельбы любыми представимыми снарядами, вплоть до греческого огня. То что Blide и Tribok также были весьма эффективным оружием, показывают некоторые примеры осад. При осаде города Кельна в 1257 г. Blide, установленная на противоположном берегу Рейна, причинила значительный ущерб с расстояния 450 м. Замок Thurandt RP на Мозеле был взят 1248 г. после двухлетней осады с применением двух Blide, установленных на расстоянии 500 м на соседней горе, которая и сейчас называется Bleidenberg. С аналогичной дистанции стреляли Blide из замка Trutzeltz, который был построен в 1331-1336 гг. для осады замка Eltz RP. (Интересно, что эти же осады рассматриваются в литературе и как примеры низкой эффективности метательных машин, т.к. обстрел в обоих случаях велся не один месяц, см.здесь - прим.пер. )

В 1212 г. император Оттон IV подступил с войском к замку Weißensee TH и приказал обстреливать его из "triboc" названного в летописи также "instrumentum diabolicum". Этот "дьявольский снаряд" метал каменные шары весом до 150 фунтов (немецкий фунт равен 500 г.- прим.пер.) на расстояние свыше 400 м, и причинил замку значительный ущерб, что подтверждено раскопками. Сейчас трибок реконструирован на месте событий. В 1218 г. при осаде Тулузы камень из Blide попал в голову знаменитого врага катаров Хуго де Монфора и смертельно ранил его. Та же участь постигла в 1347 г. Конрада II фон Шлюссельфельд (Schlüsselfeld) в его замке Neideck BY.

       Рис.14. Alt-Windstein F.
Разрез по подкопу. 1.Терраса, 2.Ров, 3.Замковая дорога, 4.Подкоп, 5.Незаконченный подкоп, 6.Жилая постройка, 7.Нижний замок, 8.Верхний замок, 9.Скала

Там где это позволялось топографическими и геологическими условиями, еще одним мощным оружием мог служить подкоп. Этот способ успешно практиковался прежде всего в ходе крестовых походов. После длившейся больше месяца безуспешной осады арабами в 1285 г. считавшегося неприступным замка Margat SY султан Qala'un обрушил с помощью подкопа внешнюю южную башню. Из захваченного форбурга был выкопан ход под гигантский донжон, расположенный в ядре замка. Но вместо того, чтобы поджечь опоры и обрушить донжон, он привел представителей госпитальеров в подземный ход для демонстрации бессмысленности дальнейшего сопротивления. После этого госпитальеры сдали замок на почетных условиях. Сходно развивались события при осаде замка Cormicy F близ Реймса. В 1215 г. английский король Иоанн приказал незамедлительно доставить "сорок жирнейших свиней, наименее пригодных для еды" чтобы "зажечь огонь под башней" в подкопе, который был вырыт под
юго-восточным углом мощной Rohester Castle GB. Свиной жир горел превосходно, и угол башни рухнул.

Археологически доказан подкоп под замком Zug CH. Здесь осаждающие в 1352 г. выкопали короткий, длиной всего 6 м, U-образный туннель из двора замка внутрь главной башни. В захваченном в 1332 г. замке Alt-Windstein F в Эльзасе (рис.14) еще различимы остатки подкопа длиной 20 м, заканчивающегося в верхнем замке. Оттуда обороняющиеся, вероятно в большой спешке, вели контрподкоп длиной 12 м в направлении хода нападающих, но так его и не достигли. К осадным работам было привлечено 80 fossores - здесь горных рабочих. Из этих данных можно представить, на сколько дорогим был этот метод. Очень хорошо сохранились подкоп и контрподкоп 1546 г. в замке St. Andrews GB в Шотландии.

                  Рис.15. Стадии подкопа.
1.Подкоп, 2.Расширение и укрепление подкопа. 3. Сжигание опор. 4.Обрушение стены

Также часто практиковался пролом основания стены под защитой стационарного или подвижного навеса - "кошки" ("Katze"). В 1230 г. норвежцы напали на шотландский остров Bute и захватили замок Rothesay GB, проломав топорами - как сообщает современник - стену. Действительно, и сейчас можно различить брешь в основании стены в месте, где норвежцы прорубились сквозь песчаник, из которого была сложена стена. В Швейцарии удалось археологически доказать два случая, в которых штурмующие прорубились сквозь стены: стену города Rothenburg CH в 1386 г. и стену крепости
Neu-Habsburg CH в 1352 г. Раскопки показывают, что стены были сначала выдолблены немного выше уровня земли, затем пролом был укреплен подпорками, потом заполнен горючим материалом и подожжен (рис.15). Средневековые миниатюры, которые изображающие осады, часто показывают и саперов за работой (рис.9).

Опасности подкопа и пролома стены противопоставляли усиление стен и наклон основания стены. Толщина основания внутренней стены грандиозного замка иоаннитов
Krak-des-Chevaliers SY достигала 25 м. Также оправдывало себя скрепление железными скобами камней основания. Подобные железные скобы обнаружены в т.ч. в бергфриде замка Sponheim RP. В замке Anavarza T в Киликии строительная запись, датируемая 1187 г., упоминает закрепление тяжелых камней "железом и свинцом".

Терпение и упорство также были хорошим способом взятия замка, если конечно позволяли финансы. Осажденных окружали сплошным кольцом - что естественно требовало весьма большого числа людей - вымарвали голодом или истощали постоянными нападениями. Оплата, размещение и содержание осаждающего войска представляли собой однако существенные затраты. Зимние месяцы и период сбора урожая доставляли дополнительные проблемы.

Где не давали результата ни сила, ни терпение, помогали хитрость или подкуп. Так султан Бейбарс в 1271 г. захватил неприступный замок Krak-des-Chevaliers SY лишь с помощью фальшивого письма. При осаде английского Château Gaillard в Северной Франции в 1203-04 гг. один француз пролез по шахте отхожего места, добрался до высоко расположенного окна и открыл своим товарищам вход во второй пояс укреплений. Хорошо укрепленный город Антиохия в Сирии пал в 1098 г. после пятимесячной осады в результате предательства, изменник открыл ночью крестоносцам дверь тайного прохода.

Рис.16. Вид на Eltz RP из Trutzeltz

Если замок взять было очень трудно, порой возводились контр-замки (Gegenburgen). Их быстро строили на расстоянии, позволяющем обстрел, часто на небольшом возвышении. Они могли строиться из земли и дерева, а также из камня. Два известных примера - замок Ramstein F в Эльзасе, который был построен в 1293 г. для взятия замка Ortenburg F (рис.6), и маленький замок Trutzeltz RP, который был построен во время Эльтцской распри (Eltzer Fehde, 1331-36 гг.) над замком Eltz RP (рис.16). Из обоих замков велся обстрел осадными орудиями, предположительно блидами (Blide). От подобного деревянного осадного замка, который в 1279 г. внес важный вклад в падение замка Rheinberg HE, сохранился показательный микротопоним Blideneck в 500 м севернее осажденного замка. Тоже относится к топониму Bleidenberg близ Thurandt RP на Мозеле.

В общем установлено, что крупные осадные операции - вовремя крестовых походов, у Château Gaillard F или при Weißensee TH - на протяжении всего средневековья представляли собой исключение. Соответственно современные им источники прославляли и преувеличивали эти события. Средневековые войны чаще представляли собой локальные распри и усобицы. Против такой войны, а также против неожиданных нападений средний замок обеспечивал достаточную защиту, для чего собственно он и был как правило предназначен.

Joachim Zeune