МИР ЗАМКОВ


История замков от возникновения до упадка

На примере юга Нижней Саксонии

Статья немецкого ученого Петера Аугенбрауэра рассматривает судьбу замков на примере одного региона в центре Германии.

a. Раннее и высокое средневековье (до 1250)

Современные исследования различают два основных типа замков: с одной стороны кольцевые валы (Ringwall-Anlagen), в основном диаметром от 60 до 200 м, с другой стороны значительно меньшие, компактные рыцарские замки (Adelsburgen).

Рис.1 План расположения Пипинсбурга
Сооружения типа кольцевых валов сохранились в большом числе от эпохи переселения народов (3-6 вв.), прежде всего в «транзитных» регионах Гессена, Тюрингии и Юго-западной Германии. В соответствии с результатами раскопок эти сооружения прекратили существование к 7 в.; возможно они были оставлены в ходе политической консолидации державы Меровингов. Из этого, а также других наблюдений можно сделать вывод, что замковые сооружения строились, а также вновь вводились в строй, когда:
- структурные кризисы несли с собой неспокойные времена;
- происходил центральная власть начинала уступать региональной;
- возрастала внешняя угроза, и соответственно потребность в защите.

Последнему критерию соответствуют, например, те сооружения конца 7 и начала 8 вв., что служили защите франко-саксонской границы
Рис.2 План расположения Хюненбурга
(по линии Фрисландия – Рурский район – восточная Вестфалия - Везер). Хоэнсибург (Hohensyburg) близ Хагена (Hagen) в Вестфалии, Эресбург (Eresburg) близ Брилона (Brilon), Брунсбург (Brunsburg) близ Хёкстера (Höxter) на Везере были теми саксонскими замками той эпохи, вокруг которых шли особенно упорные бои в более чем 30-летнюю саксонскую войну Карла Великого (772-804). Два южно-нижнесаксонских замка относились к саксонской системе обороны, а именно Пипинсбург (Pipinsburg) близ Остероде (Osterode) (Рис. 1) и Хюненбург/Брамбург (Hünenburg/Bramburg) (Рис. 2) над Везером близ Хемелна (Hemeln); в Хюненбурге в 1950-е были найдены остатки оружия – длинные мечи, короткие мечи [Sax], щиты, копья, стремена, - которые по можно идентифицировать как саксонское оружие конца 8 в.

Результатом Саксонских войн было завоевание всего региона Везера и его последующей интеграции в империю франков; восточная граница империи отодвинулась к Эльбе. То, что в начале 9 в. было территорией саксонских племен, насильственно присоединенной к империи франков, стало в начале 10 в. центром королевской власти: начиная с саксонского герцога Генриха I (919-936) род Людольфингеров поставлял немецких королей более века (Оттоны, названные по Оттону I - Оттону III). Против представлявших угрозу на востоке приграничных славянских племен, но в куда большей степени против все более опустошительных набегов венгров, начавшихся в конце 9 в., Генрих I организует (во время с трудом добытого девятилетнего перемирия с Венгрией в 1926) хорошо продуманную оборонительную систему: строительство укреплений (т.н. Burgenordnung, Замковое уложение), обязательные ополчения, пропорциональные владениям, создание большой панцерной кавалерии.

Генрих I – в битве при Риаде (Riade an der Unstrut) в 933 – и его сын Оттон Великий в битве на Лехском поле (Lechfeld) у Аугсбурга в 955 – смогли не только успешно отразить венгерскую угрозу империи, но и благодаря надплеменной системе обороны объединить племена политически и стабилизировать имперский союз. Из этой изначальной роли королевской власти в организации защиты империи вытекает в будущем преимущественное королевское право в строительстве замков и укреплений (т.н. Regal, от regalis = королевский).

Рис.3 План расположения пфальца Гроне
На ряду с замком (Burg) в высокое средневековье пфальц (Pfalz) выступает как новый тип оборонительного сооружения. Пфальцы должны были обеспечивать королю в ходе его объезда Империи (в средневековой Германской империи не существовало постоянной королевской резиденции) надежное местопребывания и надежное снабжение и таким образом способствовать непрерывности королевской власти. По соответствующему уложению к пфальцу относились: хозяйственный двор (curia), королевский дворец (palatium, откуда и происходит понятие Pfalz), королевский зал (aula regia) и оборонительное сооружение пфальца (castrum). В начале 10 в. впервые упоминаются пфальцы на территории нынешней Нижней Саксонии: в 924 Генрих I находи убежище от венгров в пфальце Верла (Werla). Еще два пфальца, имевшими в 10-11 вв. имперское значение, находились в на юге нынешней Нижней Саксонии: Гроне (Grone) и Пёльде (Pöhlde).

Рис.4 План пфальца Гроне
Документальное подтверждение пребывания короля в Гроне (Рис. 3), находящемся на горе Hagenberg в северо-западной части современного города Геттингена (Göttingen), в период с 941 по 1025 зафиксировано 18 раз. При императоре Генрихе II здесь несколько раз проводились придворные собрания (Hoftag) и один церковный синод.

Раскопки, проводившиеся здесь с 30х годов и прежде всего в 60-70-е под руководством Геттингенского института им. Макса Планка, позволили прояснить топографические детали комплекса пфальца и его развитие (рис. 4).

Как организовывалось снабжение королевского двора во время нахождения в таком пфальце, демонстрирует документ 12 в., т.н. Столовый указатель (Tafelguterverzeichnis) Германской империи, т.е. список тех королевских хозяйств, которые осуществляли поставки к императорскому столу.

Во время нахождения короля в пфальце такое хозяйство должно было поставить некоторое количество разнообразных продуктов, состоявших из фиксированного количественных единиц, т.н. Köngisservitien. Такая единица состояла из 30 больших свиней, 3 коров, 5 кабанчиков, 50 кур, 50 яиц, 90 штук сыра, 10 гусей, 5 фудеров пива (1 фудер – ок. 900 л), 5 фунтов перца, 1 фунта воска, а также вина из своих погребов. Хозяйственный двор поставлял до 20 таких единиц для обеспечения короля и его двора. Можно представить, каким хозяйством должен был обладать такой пфальц как Пёльде или Гроне.

Рис.5 Монастыри и замки архиепиствовства Майнцского в регионе
Наряду с королевской властью с конца 11 и в 12 в. все сильнее в качестве строителей замков выступает региональная знать. Там, где это было облегчено топографией местности, возводятся видимые из далека, оптически господствующие над округой высотные замки. При этом не редко одновременное, спланированное и увязанное возведение соседствующих монастырей и замков как светской знатью, так и духовными феодалами: пары Райнхаузен/Гляйхен (Reinhausen/Gleichen), Штайна/Харденберг (Steina/Hardenberg), Липпольдсберг/Гисельвердер (Lippoldsberg/Gieselwerder) и Хайлигенштадт/Рустенберг (Heiligenstadt/Rusteberg) являют собой характерные примеры в рассматриваемом регионе (Рис. 5).

Рыцарские замок (Adelsburg) 11-12 вв., если они не служили охране границы, образовывали региональный политический центр с различными функциями:
- властная функция - они являются местом, из которого зримо и осязаемо управляется определенная территория; а также местом, вершится суд и откуда следят за выполнением приговора;
- экономическая функция – они являются местом, в котором сосредотачивается служба и сборы зависимого населения, т.е. служат центром хозяйственного объединения;
- оборонительная функция – благодаря своему архитектурному устройству и прочности конструкции – целиком из камня строят кроме того как правило только церкви – они служат защите управляющего рода, и одновременно политической стабильности региона, а в широком смысле и безопасности населения;
- бытовая функция – они зримо демонстрируют в буквальном смысле возвышенное социальное положение своих обитателей, связанное со специфическим благородным образом жизни.

Историческое значение этого многообразия функций связано с тем, что тогда не было линий границ и пограничных столбов, разделявших те или иные территории. То, насколько успешным было развитие и политическая интеграция определенной территории, в значительно большей степени зависело от того, удавалось ли распространить на нее политическую, юридическую и экономическую власть. И для этого господствующий над местностью замок был идеальным инструментом: средневековая территориальная политика – это политика замков.

Правовые рамки, указывающие на особое значение замков, мы находим в числе прочего в Саксонском Зерцале (Sachsenspiegel), относящемся к 20-м годам 13 в. и являющийся старейшим всеобъемлющим известным сводом законов на немецком языке:

«Без разрешения [уполномоченного королевского] судьи не может быть ни построен замок, ни город укреплены забором или стеной, ни в пределах деревни насыпан вал или возведена смотровая башня…

Можно [однако] без его разрешения строить в три этажа один над другим из дерева или камня, один в земле, а два сверху, при условии что на нижнем этаже имеется дверь не выше колена над уровнем земли. Можно беспрепятственно укрепить двор забором или частоколом, или стеной, такой высоты, что человек на коне достать может. [Но] зубцов и бруствера быть на ней не должно.»

Из этого видно, что укрепленная постройка могла считаться замком в том случае, если она имела стену, такой высоты что всадник не мог достать до верха, если она имела главную башню (Bergfried) с высоко расположенным входом или если стена имела зубцы или бруствер.

Четко указанное в Саксонском Зерцале королевское преим

ущественное право на строительство замков в ходе 13 в. переходит в руки князей, без необходимости подтверждения разрешения королем в каждом отдельном случае.

b. Позднее средневековье (ок. 1250 - ок. 1500)

Показательным моментом для позднего средневековья в рассматриваемом регионе является то, что королевство практически устранилось; с 13 в. ни один из пфальцев не используется более в полном объеме. Вместо этого за власть и влияние ведут конкурентную борьбу князья, как то герцоги Брауншвайг-Люнебург (Braunschweig-Lüneburg), знать уровнем пониже и – как новая политическая сила – возникшие с конца 12 в. города.

Феодалы содержали замки-резиденции (Residenzburgen) в или рядом с важнейшими городами своих территорий: город Геттинген для южно-вельфского княжества Геттинген-Обервальд (Göttingen-Oberwald), города Айнбек/Сальцдерхельден (Einbeck/Salzderhelden) и Херцберг (Herzberg) для княжества Грубенхаген (Grubenhagen).

Рис.6 План археологических раскопок городского замка в Геттингене
Судьба городского замка Болруц (Bolruz = Bollerhaus = укрепленный дом) в Геттингене прекрасно иллюстрирует типичный конфликт между городом и феодалом. Незначительный конфликт (спорная продажа расположенного перед городом округа) в 1387 эскалировался в результате бесчинств герцогской обслуги. В конце концов явился сам герцог Отто Брауншвайг-Люнебург, носивший весьма подходящее с точки зрения горожан прозвище der Quade (= Злой), собственной персоной во главе отряда и сжег относящуюся к городу деревню Альтенгроне (Altengrone), а деревенскую церковь переделал в укрепление. В ответ отряд горожан за несколько дней полностью разрушил городской замок Болруц. В дальнейшем течении распри горожане смогли настоять на своем и в конце концов вынудить герцога к мирным переговорам. Одним из результатов распри было то, что, князь на длительный период был политически и экономически вытеснен из важнейшего города своей территории (Рис. 6).

Беспокойная политическая ситуация 14-15 вв., приводила к тому, что некоторые феодалы своими обязанностями по поддержанию порядка (Friedenswahrungspflicht). Нарушение земельного мира (Landfriedensbruch) приближенными к ним дворянами, зачастую уже существенно обедневшими в сравнении с купеческими слоями горожан, остается безнаказанным. Как следствие многим рыцарским замкам можно приписать новую функцию: хорошо укрепленного «разбойничьего гнезда». Пример из рассматриваемого региона Фридланд (Friedland), Ханштайн (Hanstein), Брамбург (Bramburg):

Рис.7 Замок Фридлaнд
Фридланд (Рис. 7) был возведен ок.1280 для защиты южной границы зоны влияния Вельфов. Архиеписк Майнца как сюзерен соседнего Айхсфельда (Eichsfeld) направил герцогу Отто Злому объемное и подробное письмо с жалобой на дейчтвия его служилых людей из этого замка. Нарушение земельного мира, скотокрадство, убийства слуг епископа, разорение деревень, церквей и кладбищ – так звучали обвинения против герцогских служащих и рыцарей из замка Фридланд.

Также обстояло дело и у юго-восточных соседей, в замке Ханштайн. Против этого «разбойничьего гнезда» в начале 1371 объединились города Нордхаузен (Nordhausen), Мюлхаузен (Mühlhausen)и Эрфурт; они подступили к замку большим ополчением и осаждали его 14 дней. Внезапно они были атакованы с тыла герцогом Отто Злым и его наскоро собранным войском. Осажденные обитатели замка предприняли вылазку, и в результате боя ополчение горожан потерпело поражение. Богатая добыча и многочисленные пленные были доставлены в герцогские замки Фридланд, Бракенбург (Brackenburg) и Мюнден (Münden).

За заложников Отто Злой сумел получить с Эрфурта 6000 серебряных марок, Нордхаузена 800 серебряных марок. Ханстайнцы получили от Мюлхаузена 1000 и Эрфурта 6000 марок. Полученная Отто Злым сума примерно в 10 раз превосходила налоговые поступления города Геттингена за год. Полученные деньги герцог использовал для того, чтобы восстановить старый и уже частично развалившийся замок Зихельштайн (Sichelnstein) к югу от Мюндена, направленный против графов Гессена. В ответ ландграф Германн построил напротив замок Зензенштайн (Sensenstein).

Bramburg, расположенный над Везером близ Хемелна, неподалеку от раннесредневекового саксонского укрепления Хюнебург, представляет еще один пример перехода от защиты границ к разбойничьему гнезду. Замок назывался в 13 в. «Корвейским строением» (Corveyer Anlage); Корвеи (Corvey) были одними из самых богатых людей в Брамвальде (Bramwald – район на юге Ниж.Саксонии). В 1279 году Вельфы получили замок вместе Брамвальдом и превратили в пограничное укрепление. Владельцы Штокхаузена (Stockhausen), их доверенные, получили замок как служилые Вельфов. В 1452 четыре вестфальских города создают военный союз и обращаются за помощью в Геттинген, богатейший город на юге владений Вельфов: они жалуются на разбой на дорогах и неправильное ведение распри хозяевами Штокхаузена. Однако проблема не была решена, и после нескольких нападений на тюрингских купцов в 1458 г. Вильгельм III, ландграф Тюрингии и герцог Саксонии, решается на карательную экспедицию. Через Айхфельд и юг Нижней Саксонии он выступает на Брамбург, осаждает, берет значительно разрушает его. Вновь приведенное в порядок сооружение служит еще около века укрепленным жилищем роду Штокхаузен, в середине 16 в. оно пришло в запустение. Развалины и сейчас являются собственностью того же рода фон Штокхаузен.

Эти примеры показывают, что высотные замки и во второй половине 14 в. с одной стороны все еще имели большое значение для территориальных претензий и защиты границ, хоть и с другой стороны их функция по поддержанию порядка в результате изменения политических отношений и экономического развития часто искажалась. Традиционная элита, князья и дворянство, в экономическом и финансовом отношении существенно отставали от городов и их купечества. Постоянная нужда князей в средствах – например не было ни каких постоянных налогов как источника дохода феодалов – приводила в частности и к тому, что замки часто закладывались за наличные. Так сын герцога Отто Злого преподнес как свадебный подарок своей супруге Агнес фон Гессен все доходы замка Фридланд и относящееся к нему владения. Не смотря на это 20 лет спустя этот же герцог из нужды в деньгах был вынужден заложить, как сказано в документе, «наш замок Фридланд со всем, что к нему относится». При этом передал он залог наиболее кредитоспособному субъекту на своей территории, а именно купеческому городу Геттингену в лице его совета. Залоговая сумма составила 3000 рейнских гульденов, что хоть и больше, чем годовой бюджет города, вполне сопоставимый с герцогским, но как уже отмечалось в совете Геттингена заседали купцы.

Мотивы геттингенцев, повлиявшие на их решение заполучить замок вместе с его доходами и правами пользования, были вероятно в первую очередь политического свойства. Таким образом зона влияния города существенно расширялась на юг. Феодальное право оттеснялось, решающую политическую силу представляли уже не герцоги, которые уже длительное время не имели резиденции в Геттингене, но город. Кроме того таким образом можно было контролировать южные окрестности, включая важный торговый путь по линии Север-Юг.

c. Начало Нового времени (ок.1500 - ок.1750)

Рис.8 Замок Аделебсен
В эту эпоху образование территориальных формирований в рассматриваемом регионе уже завершено. Как результат многочисленные пограничные замки теряют свое предназначение и заброшены. Сохраняются лишь те, что служат резиденциями для феодала или его чиновников. B служат они в первую очередь уже не как защита и убежище. Происходит переход от замка-крепости к замку-резиденции (в немецком языке для замка существует два слова: Burg и Schloss соответственно, прим.пер. )

Примеры:
Рис.9 Замок Херцберг
- Аделебсен (Adelebsen, рис. 8) на гравюре ок.1650 изображен в виде, сформировавшемся уже к 1596-97: некогда оборонительный характер, подчеркиваемый мощной башней-бергфридом, в прямом смысле слова оттеснен на задний план. Доминирует видимый издалека репрезентативный фасад, многочисленные помещения щедро освещаются большими окнами, способствуя комфортной жизни.
- Херцберг (Herzberg, рис. 9), одна из резиденций вельфской линии Грубенхаген, после большого пожара 1510 была перестроена. На средневековом фундаменте возведено фахверковое здание в стили Ренессанса. И здесь отчетливо видно – гравюра также ок.1650 – такие элементы, как бергфрид и кольцевая стена ушли в прошлое. Вместо этого акцент делается на зрительную представительность, большое количество помещений, т.е. комфортабельную жизнь.
Рис.10 Резиденция Зальценхельден
- Сальцдерхельден близ Айнбека (рис. 10), как и Херцберг резиденция Грубенхагенов. На гравюре видны большие изменения, произошедшие при герцоге Филиппе II ок.1590. Здесь еще сохранилась, хоть и относительно невысокая окружная стена; остатки средневекового бергфрида полностью скрыты новым фахверковым фасадом.
- Замок Мюнден (рис. 11), бывший резиденцией Вельфов с середины 13 в., был перестроен в резиденцию (Schloss) в 1500, с (готическим по стилю) фахверковым верхним этажом и деревянной галереей. После опустошительного пожара 1561 г. при Эрихе II фон Каленберг (Calenberg) замок был вновь возведен в стиле Ренессанса.

Рис.11 Резиденция Ханн-Мюнден
Эти примеры, опирающиеся на строительные мероприятия 16 в., четко показывают, что лежало в основе перехода от крепости к резиденции: в то время, как замок-крепость был в первую очередь оборонительным сооружением, замок резиденция – жилое.

Военно-фортификационным аспектом, а именно мощной максимально замкнутой стеной и по возможности небольшим обороняемым периметром, все более пренебрегают в пользу комфортабельных условий жизни в многочисленных комнатах и репрезентативного внешнего вида. Это подчеркивают широкие фасады зданий, сделанные из менее массивных и легко воспламеняющихся, но внешне привлекательных фахверковых конструкций, не скрывающиеся более за высокими стенами.

Замок Плиссе
Та же смена функций прослеживается и в Плессе (Plesse), что демонстрируют рисунки ландграфа Морица фон Гессен 1624 г. и выполненные на их основе проекты реконструкции (рис. 12). Перемены прослеживаются и по письменным источникам:

22 мая 1571 умер Дитрих IV фон Плессе. Его сын Кристоф, единственный мужской наследник, умер за четыре года до того – таким образом со смертью Дитриха род владельцев Плессе по мужской линии пресекся. На этот случай уже более 100 лет существовал договор о наследовании с ландграфами Гессена. Уже на следующий день после смерти Дитриха из Касселя прибыла делегация гессенских советников, чтобы вступить в наследство от имени ландграфа Вильгельма IV.

Ее основными задачами были принятие присяги поданными Плессе и определение точных границ владений. Через неделю после смерти Дитриха должно было быть оглашено завещание. И к этому сроку требовалась точная инвентаризация, чтобы отделить гессенское наследство от частного состояния вдовы Агнесс фон Плессе. Эта инвентаризация предоставляет нам ценнейшую информацию о жилищных условиях, бытовых и хозяйственных отношениях в Плессе.

Посмотрим сначала на жилищные условия. В замке можно выделить 30 различных помещений. Кроме того имеются покои вдовы и замковая капелла. Примечательно, что в ходе инвентаризации проигнорированы обе башни замка. Видимо в это время, в середине 16 в. они уже не использовались, так что не имело смысла включать их в перечень.

Количество помещений – 30 – позволяет предположить относительно плотную застройку внутреннего пространства замка, хоть число зданий и не указано. Так как точная схема замка отсутствует, к сожалению невозможно установить расположения всех помещений. Половина всех помещений, а именно 15, - жилые. Четыре из них обозначены как спальные палаты (Schlafkammern), еще просто как палаты (Kammer); но восемь просто как комнаты (Stube). В городских домах того времени слово Stube обычно обозначало единственное помещение, которое отапливалось бездымно, т.е. и зимой имело приемлемую температуру. Уже одно то, что минимум 8 из 15, т.е. более половины, помещений отапливались, демонстрирует, какое значение в то время дворянство уже придавало комфорту.

Дворянский быт не в последнюю очередь означал: пространственная дифференциация жизненных пространств, а значит и что-то вроде «частной жизни», хоть это понятие в 15-16 вв. еще и не знали.

К традиционным аспектам жизни знати на ряду с управлением относится представительство. И для этих целей имелись помещения. Опись упоминает большую залу, также называемый цветным, далее медвежий зал и наконец еще один большой зал; все находились в центральном здании. Цветной зал имел, как и указано в названии расписанные стены, что стоило не дешево и делалось довольно редко. Он обставлен пятью столами, скамьями со спинками, секретером, подвесным светильником а также двумя оленьими рогами на стенах. Здесь же хранилась золотая и серебряная посуда.

Медвежий зал получил свое название от картины с медведем. Это был репрезентативный зал для политических приемов и других подобных мероприятий. В нем было два стола, в одном из которых имелась запирающаяся конторка для печати и денег. Одна из стен также украшена оленьими рогами. Большой зал рядом с капеллой был самым большим помещением замка. Обставлен он с относительными удобствами. Четыре лавки, стол, два подвесных светильника и пять оленьих рогов по стенам.

Как следует из описи, мебель была функциональна и довольно проста. В обстановке кажется не было дорогих резных предметов.

Большое количество помещений, которое мы здесь наблюдаем, характерно для резиденции и нетипично для замка. То, что в Плессе 16 в. характерные для изначальной оборонительной функции элементы, а именно башни, даже не включили в опись, свидетельствует о том, что замок уже проделал как минимум большую часть пути в сторону превращения резиденцию.

Как можно представить себе жизнь в таком дворянском или княжеском замке начала Нового времени? Наряду с жилыми помещениями в Плессе 1571 г. было много хозяйственных помещений. Кроме кухни и пекарни находим мы здесь портняжную и кузню, а также многочисленные помещения для хранения припасов:

- малый винный погреб, с вином и пивом из Дудурштадта (Duderstadt) и Тюрингии;

- большой винный погреб, с местными винами и пивом, а также приспособление для делания вина;

- еще один пивной погреб, находящийся в продуктовом погребе, с большим количеством свареного в замке пива;

- еще два погреба, также в основном с пивом. Очевидно пиво было основным напитком обитателей замка. И в основном было это пиво собственного производства, дудерштадтского было всего 2 бочки, т.е. ок.780 л, тюрингского ок.100 л, айнбекского - 1170 л; а своего изготовления - 32000 л или 83 бочки. Пиво варили у подножия замковой горы. Здесь стояла пивоварня с вмурованным котлом объемом 800 л.

Не столь гигантскими, как пивные запасы, но все равно впечатляюще представляются запасы продуктов. В их числе 150 свиных боков, 6 ларей с засоленной говядиной, 4 ларя с салом, 2 бочки с дичью, 4,5 бочки жира (1 бочка – ок.100 л), 16 мешков (из желудков) с колбасами, 3 мешка с мясом, 2 бочки колбасы, 2 бочки соли, 1 бочка масла.

При виде этих припасов встает вопрос, для кого они предназначались. Кто жил в замке?

В первой половине 16 в. мы можем говорить о 10-15 родственниках рода Плессе. Кроме того было ок.30-40 человек прислуги и управляющих. Во время уже упомянутого принятия присяги ландграфу Вильгельму IV в числе прочих названы: 1 управляющий, 1 лесник, 1 старший конюх, 1 писец, 1 кузнец, 1 конюх, 1 портной, 2 повара, 1 ключник, 1 виночерпий, 1 пекарь, 1 привратник верхних ворот, 1 привратник нижних ворот, 2 кучера, 1 погонщик ослов.

Но и для этого немалого количества обитателей замка запасы продовольствия весьма существенные. Сложно сказать, можно ли отнести их на счет пережитков оборонительного предназначения замка. Все же в случае осады или войны существовала необходимость пережить длительный период без пополнения запасов. Быть может этой же цели предназначались немалые запасы другого продовольствия: в замки хранилось 365 мальтеров овса (ок.27,5 т); кроме того во внешнем дворе хранилось 110 мальтеров ржи (ок.13 т), 54 мальтера ржи (ок. 5,7 т); как запас для пивоварни хранилось 80 мальтеров хмеля (ок.10 т). Однако если мы присмотримся к тому, как обстояло дело с реальной обороноспособностью замка, то результаты будут весьма печальны. Лишь два орудия на колесах, кроме того пять двуствольных и семнадцать одноствольных пищалей названы в описи, кроме того упомянуты порох и пули, но с примечанием: «имеется, но не много». Замок как фортификационное сооружение к 16 в. Кажется пережил сам себя. Иначе трудно объяснить то, что центр тяжести собственно хозяйства сместился во внешний двор у подножия замковой горы: здесь находилось 48 мясных коров, 51 молочная корова, 14 волов, более 200 свиней, более 900 овец и ягнят. Большое количество скотины и связанное с ними хозяйство указывает на то, что же собственно было источником благосостояние синьоров Плессе и очевидно определяло их ежедневную жизнь. Не турниры и войны, но земледелие и скотоводство, при этом в большом объеме.

Такие же известия имеются и для некоторых других крупных феодальных резиденций вельфских герцогов, это счета и отчеты фогтов и канцлеров, что представлялись господину. Эти документы позволяют бросить взгляд на хозяйство той эпохи. Мы узнаем, кто жил в феодальном замке – возьмем как пример Хардегсен (Hardegsen) и Мюнден: кроме княжеской семьи и их личной прислуги мы находим узкий круг высших должностных лиц. Гофмаршал, лейб-медик и княжеский канцлер. К собственно прислуге относились чаще всего повар, помощник повара, кухонный писарь (заведовавший кухонным хозяйством), мастер вина (Weinmeister), хотя вино для праздников чаще всего доставлялось с Рейна или из Пфальца, и в этих краях вплоть до 17 в. пытались заниматься виноделием, пекарь, помощник пекаря, охотник и несколько стрелков, прачка, кучера, вышивальщик, руководитель хора (Sangmeister). Кроме того был не принадлежащий к прислуге капеллан, а также придворный шут. Капеллан не только заботился о делах духовных, но нередко выполнял и политические поручения.

Княжеские затраты по особым поводам имели соответствующий размах. Так в счете за 1546 г. из замка Мюнден указаны затраты на свадебный праздник герцога Эриха фон Каленберга с Сидоной, дочерью герцога Генриха Саксонского. В нем указаны следующие статьи расходов: 124 быка, 36 коров, 200 баранов, 360 кур, 570 свинных боков, 130 голов дичи (в основном косули и дикие свиньи), 4740 шт. птицы; из напитков: 26 фудеров вина из долины Майна (1 фудер = 900 л), 76 бочек айнбекского пива (1 бочка – ок.390 л, т.е. ок.30 тыс.л), к тому же еще и собственное пиво в количестве 540 бочек (ок.210 тыс.л). Празднования продолжались несколько дней, но все эти продукты и напитки предназначались не только для гостей. По обычаю еда и напитки выставлялись и для простых верноподданный, прежде всего беднякам.

В ведении хозяйства, репрезентативных праздниках, бытовом комфорте отражается образ жизни феодала. Для замка все это означало преобразование из оборонительного сооружения в репрезентативную резиденцию.